fonzeppelin | "Генерал" Азимова как вершина цикла "Основание"

В преддверии Нового Года, решил я на досуге перечитать «Основание» Азимова, один из классических столпов научной фантастики. И дойдя до «Генерала» (первая часть книги «Основание против Империи», первоначально вышла в апреле 1945 года как рассказ «Мёртвая Рука») внезапно понял, почему эта книга мне лично представляется вершиной всего цикла.

Для слабо знакомых с циклом напомню сюжет. Многовековой распад Галактической Империи (предсказанный столетия назад гениальным математиком Хари Сэлдоном посредством статистической науки «психоистории») на время приостановлен приходом к власти сильного и компетентного императора. В этот период внутренней стабильности, талантливый и амбициозный полководец Бел Риоз начинает кампанию по завоеванию бывшей имперской периферии — и увенчать ее хочет захватом Основания, периферийного государства, созданного по плану Хари Сэлдона как оплот цивилизации и культуры в подступающих галактических темных веках...

Я, возможно, скажу ересь, но мне не слишком симпатичен Бел Риоз, «последний настоящий имперец». Да, он благороден, культурен и честен даже с врагами, солдаты его обожают — но он же, по сути дела ради личной славы и гордости, развязывает войну против людей, которые не сделали его Империи ничего плохого. Азимов не раз подчеркивает, что какими бы ни были декларируемые намерения Бела Риоза (а они звучат откровенно надумано), реальная мотивация его поступков одна: желание лично бросить вызов исторической предопределенности.

И именно историческая предопределенность и является истинным главным героем «Генерала».

В предыдущих рассказах «Основания», сила исторической предопределенности не была столь очевидна. В них всегда к конечному результату приводили конкретные действия — или намеренное бездействие — героев, и читатель всегда может возразить, что окажись на месте Салвора Хардина или Хобера Маллоу другие персоны, события развивались бы иначе. Напомню, что основным тезисом психоистории является то, что если поведения больших масс статистически прогнозируемы, то поведение отдельных людей невозможно просчитать математически, и, следовательно, чтобы события развивались предсказанным Хари Сэлдоном путем, фактор «личности в истории» должен быть полностью исключен. Так вот, в первых рассказах этого «исключения личности из истории» незаметно. Читателю не показывают главного: собственно, алгоритмов психоистории, которые заставляют события развиваться именно предсказанным образом.

В «Генерале» же, психоистория впервые раскрывается — и обосновывается! — во всей своей блистательно неодолимой мощи. Бел Риоз обречен на поражение вовсе не из-за действий героев; отчаянные усилия Латана Деверса и втянутого им в ситуацию Дучема Барра если что и делают, то только ухудшают ситуацию, по крайней мере, в их понимании. Бел Риоз обречен потому, что глобальная ситуация рассыпающейся Империи не оставляет ему ни единого шанса. И в первый (и, собственно, последний) раз в истории «Основания», читателю показывают, почему события развернулись именно так, а не иначе.

Напомню логику событий, сформулированную пост-фактум Дучемом Барром:

0. Галактическая Империя рассыпается, и ее военная и политическая стабильность зависит от персоналистических факторов — конкретных императоров и генералов — много больше, чем от объективного наличия военных и экономических ресурсов.

1 . Слабый и непопулярный полководец не может вести эффективных завоевательных кампаний, так как он, попросту говоря, слаб и неэффективен.

2. Сильный император на троне не может допустить появления сильного и популярного полководца, так как таковой представляет угрозу императорской власти (даже если сам полководец полностью лоялен — что практически невозможно доказать — само по себе наличие фигуры, сравнимой по силе с императором, делает императора уязвимым для интриг и заговоров).

3. Сильный полководец при слабом императоре не сможет заниматься экспансией на периферии (так как слабый император не сможет обеспечить ему должную поддержку) и рано или поздно предпочтет — возможно даже, из самых благородных побуждений — захватить власть в Империи.

4. (вытекает из пункта 3) Полководец-император будет вынужденно привязан к центру Империи, так как его длительное отсутствие — необходимое для личного ведения завоевательных кампаний — дестабилизирует внутреннюю обстановку, открывая окно вероятности для других претендентов на трон.

Как суммирует Дучем Барр, «император Клеон II-ой мог оставаться сильным лишь до тех пор, пока не допускал появления других, способных сравниться с ним по силе». И как только слава и популярность Бела Риоза возросли до опасного уровня (такого, что даже фаворит императора, личный секретарь Бордриг выступает его в поддержку), Клеон II-ой приказывает арестовать и казнить Бела Риоза по надуманному обвинению. В первый — и, как я уже упоминал, в последний — раз в цикле «Основание», читателю не просто говорят «алгоритм сработал», а показывают как именно и почему он сработал именно таким образом.

Дальнейшие книги Азимова, к моему личному сожалению, ушли в сторону от психоистории. Я признаю, что с литературной точки зрения «Мул» и последующие книги существенно выше начала цикла — но вот с сюжетной точки зрения они стали гораздо ближе к традиционной приключенческой фантастике и утратили оригинальность. Опять же, я понимаю, почему Азимов (ну, или его редактор, в зависимости от того, кому верить) решился сменить направление цикла; книги, сюжет которых в той или иной форме сводился бы к «угроза разрешилась сама собой, потому что должна была» довольно быстро наскучили бы читателям. И все же...

Подмена научных алгоритмов психоистории на лихую пляску мутантов, телепатов, разумных планет и выскакивающего как чертик из табакерки Р. Дэнила Оливо, возможно, сделала цикл более «читаемым», но в общем-то обесценила его ключевую идею (о какой «предопределенности исторических событий» может идти речь, если на самом деле абсолютно все происходящее было результатом манипуляций одной-единственной личности — пусть даже не человека, а бессмертного робота?). И, соответственно, лишила цикл его главного персонажа; той самой логики исторической предопределенности, которая и блистала в «Генерале».

«Нами всеми двигала мёртвая рука; могучим генералом и великим императором, моим миром и вашим миром — мёртвая рука Хари Сэлдона. Он знал, что человек, подобный Бел Риозу будет обречен на поражение, так как сами его успехи станут причиной его падения, и чем громче будут те успехи, тем ближе катастрофа... Не мы победили Бела Риоза — рука Хари Сэлдона поднялась из могилы и остановила генерала. Мёртвая рука против живой воли»

Flat | Top-Level Comments Only

From:

vashu11.livejournal.com

Иерархия изображения космических войн в фантастике.

0. Звездные войны: Пиу-пиу! Somehow, Palpatine returned...

1. Типичный российский фантаст: Я что-то слышал про уравнение Циолковского и то что телескоп может увидеть корабль издалека поэтому я буду выдавать простыни заклепок, зияющие логическими и техническими дырами.

2. Хайнлайн Луна - суровая хозяйка: Мы подставим старую катапульту под удар землян, чтобы они считали что мы выведены из игры и одновременно за счет уничтожения катапульты прикроем экспорт продовольствия без политических проблем с экспортерами.

over 9000. Основание Азимова: Omae wa mou shindeiru! Я посвящу военным действиям пару абзацев и это будет лучшая война, которую вы читали.

Edited Date: 2024-12-22 06:22 am (UTC)

From:

fonzeppelin.livejournal.com

Забавно, но я усматриваю определенные следы Азимовского стиля в ранних книгах Тимоти Зана о "Звездных Войнах", т.е. трилогии Гранд-Адмирала Трауна. Зан не показывал конкретные действия Трауна — т.е. "первый разрушитель туда, второй сюда, истребители туда" — он давал картину широкими мазками, акцентируя внимание на нескольких ключевых деталях, а затем развернутое объяснение "почему именно эти детали сработали в данной конкретной ситуации". Пресловутый гений Трауна сводился де-факто у умению находить у оппонентов слабые места и слепые пятна в восприятии, и бить конкретно в них.

История, военная техника, управляемое оружие и няшные гиены. А вы в курсе, что гиены, кстати - котики?

"Генерал" Азимова как вершина цикла "Основание"