fonzeppelin

ПРОДОЛЖЕНИЕ: ГДЕ КУПИТЬ ПОДЕРЖАННЫЙ ДРЕДНОУТ?

Важной деталью, которую стоит отметить при обсуждении польских линкоров является то, что польский флот 1930-ых был в первую очередь всегда ориентирован на войну с СССР.

Введите описание картинки

Причина была проста и вполне очевидна: в войне против Германии, польский флот был бы практически бесполезен. Крошечное польское побережье с обеих сторон было охвачено гораздо более обширным немецким, со множеством портов, гаваней и военно-морских баз. Действуя из такой неблагоприятной позиции, максимум, что мог бы предпринять польский флот – это оборона Гдыни и отдельные вылазки против немецкого судоходства. Ни о какой защите коммуникаций или блокаде немецкого побережья не могло быть и речи, и вообще основной морской стратегией было “продержаться, отвлекая на себя так много немецких кораблей, как возможно, пока французы не разгромят немецкие морские силы на западе”.

В то же время в войне с СССР, польский флот вполне мог бы проявить себя с лучшей стороны. Основные советские военно-морские базы на Балтике находились в Финском Заливе – почти в тысяче километров от польского побережья – и это удаление не позволяло советскому флоту ни установить блокаду ни даже в полной мере реализовать свое численное превосходство. Польские адмиралы считали, что вполне сумеют нейтрализовать советские попытки атаковать польское побережье и судоходство, и (при некоторой удаче) вытеснить советские корабли с Балтики и запереть в Финском Заливе.

Советские линкоры в море, начало 1930-ых.

В пользу “советского сценария” играли еще два фактора. Во-первых, практически весь советский надводный флот к началу 1930-ых был основательно устаревшим – состоявшим из кораблей еще имперской постройки, которые сильно уступали современным британским и французским единицам польского флота. Во-вторых, поляки (к сожалению, вполне резонно) предполагали, что гражданская война и политические чистки существенно подорвали качество подготовки советских экипажей. Польский же флот развивался в преемственности морских традиций Российской Империи, большинство офицеров были выходцами из императорского флота, и поддерживали достаточно высокий уровень компетентности и обученности личного состава.

Из этого следовало, что основной мотивацией для обзаведения линкорами для поляков всегда была перспектива войны с СССР.

В 1932 году правительство Чили, измученное катастрофическим экономическим кризисом, попыталось продать кому-нибудь свой главный военно-морской актив – супердредноут “Альмиранте Латорре”. Хотя старый корабль (успевший послужить в британском флоте во время Первой Мировой Войны) и относился к сравнительно устаревшему проекту, но недавно прошел капитальную модернизацию и был вполне адекватно вооружен и бронирован по меркам начала 1930-ых.

"Альмиранте Латорре" у берегов Чили. Из всех южноамериканских дредноутов он единственный сохранял боевую ценность даже ко Второй Мировой войне.

Желание чилийцев продать “Альмиранте Латорре” было связано не с его устарелостью, а с бедственным финансовым положением страны – денег в казне не хватало даже чтобы платить морякам жалование, и в сентябре 1931 недовольные моряки подняли восстание. Мятеж удалось подавить, но денег от этого в казне не прибавилось; большую часть флота, включая “Альмиранте Латорре” , пришлось разукомплектовать и поставить на прикол. И, поскольку стоящий в резерве супердредноут так и так не представлял особой военной ценности, чилийцы вполне серьезно начали искать потенциального покупателя.

Поляков идея (озвученная через английских посредников) весьма заинтересовала. Чилийский супердредноут выглядел ценным приобретением; по огневой мощи и защищенности он уверенно превосходил как старые немецкие броненосцы, так и новейшие “карманные линкоры”, и был как минимум на равных с советскими линкорами типа “Севастополь”. Чилийцы, опять-таки, были не в том положении, чтобы заламывать цену. Несколько позднее они (опять-таки через посредников) вообще были готовы продать “Альмиранте Латорре” в Советский Союз в обмен на поставки нефтепродуктов для своей измученной промышленности.

Тем не менее, сделка о продаже “Альмиранте Латорре” все же не состоялась. Судя по всему, стороны банально не смогли вовремя договориться о цене; чилийцы, ощутив интерес, завысили цену, а поляки, полагая, что чилийцы просто торгуются, занизили свое предложение. А в июне 1932 в Чили произошел очередной переворот, к власти (ненадолго) пришла социалистическая хунта, и вопрос о продаже корабля закрыли.

Введите описание картинки

АИ-анализ: “Альмиранте Латорре” был, пожалуй, лучшим шансом Польши на обзаведение линкором. Экономическое положение Чили было настолько бедственным, что линкор мог быть продан за весьма скромную цену. Боевое же значение корабля было вполне достаточным, чтобы Германия и СССР рассматривали его всерьез; “Альмиранте Латорре” был значительно сильнее “Дойчландов” и мог бы на равных сражаться с “Маратом” или “Гнейзенау”.

Параллельно с чилийским предложением о продаже линкора, Польша рассматривала еще одно – испанское. Установившаяся в апреле 1931 года Вторая Испанская Республика, пытаясь свести концы с концами, существенно сократила военное финансирование и в том числе вывела в резерв оба своих дредноута типа “Эспанья”. Один из этих кораблей – бывший “Альфонсо XIII”, после свержения своего коронованного тезки переименованный в “Эспанью” – республиканское правительство предложило на продажу.

"Эспанья" на якоре. Не особо впечатляющее зрелище.

Это предложение поляков заинтересовало существенно меньше. “Эспанья”, хоть и являлась дредноутом, но очень маленьким (по сути, дредноутом береговой обороны), слабо вооруженным и плохо защищенным. Даже в сравнении со старыми немецкими броненосцами она смотрелась довольно-таки неубедительно. Вдобавок корабль был сильно изношен, не проходил капитальной модернизации, и устарел даже по меркам начала 1930-ых.

Переговоры о покупке “Эспаньи” продолжались какое-то время, но так и не привели ни к каким практическим результатам. А вскоре испанское республиканское правительство, озабоченное нарастающей напряженностью с Италией, отказалось от идеи продавать боевые корабли, даже и устаревшие.

АПОФЕОЗ: ПЛАНОВ ГРОМАДЬЕ ТРИДЦАТЫХ

К Женевской Конференции по разоружению 1932 года Польша подготовила серию военно-морских планов разной степени амбициозности. План А предполагал создание скромного флота береговой обороны водоизмещением в 18.500 тонн. План B – несколько большего флота в 25.000 тонн.

План C был уже намного более амбициозным, предполагая создание морского флота в 75.000 тонн. Он включал строительство одного небольшого линкора и двух крейсеров. План D являлся развитием предыдущего, и предполагал создание флота в 100.000 тонн из двух линкоров и двух тяжелых крейсеров.

План E нацеливался уже на 150.000-тонный флот из трех линкоров и шести тяжелых крейсеров – и, наконец, фантастически амбициозный план F предполагал создание армады водоизмещением в 210.000 тонн, включающей четыре линкора и восемь тяжелых крейсеров.

На деле, впрочем, польское правительство всерьез рассматривало только планы A, B и с некоторой натяжкой план С. Планы D, E и F были полностью фиктивными, и существовали с одной целью; поляки собирались представить их на Женевской Конференции, чтобы затем “благородно уступить и согласиться на меньшее”. Для этой цели был в итоге выбран план E, но необходимости в нем не возникло – в 1933 году Германия прекратила участие в конференции, и та в итоге ничего не добилась.

Первенцы польского флота — эскадренные миноносцы типа "Вишер", 1930 год.

Реальное же военно-морское строительство Польши в планах на вторую половину 1930-ых примерно соответствовало плану B – небольшой, но сбалансированный флот из шести эсминцев, двенадцати субмарин, двенадцати тральщиков и двенадцати торпедных катеров. Тем не менее, польское правительство вовсе не собиралось отказываться от тяжелых кораблей – всего лишь переносило планы по обзаведению ими “вправо”, когда будет завершена базовая программа строительства морского флота и появятся свободные средства.

Еще в 1934 году в польском военном журнале “Przegląd Morski” (пол. Морской Обозреватель) была размещена статья “Okrety przyszłości” (пол. Корабли будущего). Пожелавший остаться анонимным автор под псевдонимом “Бенбоу” излагал свой взгляд на развитие флота в ближайшем будущем – и особенно линейных кораблей, которые, как он полагал, разделятся на “большие” и “малые” линкоры. Первые, по мнению автора, будут предназначаться для действий в океанах, иметь водоизмещение от 25.000 до 40.000 тонн, скорость более 30 узлов и вооружаться 8-10 орудиями калибром от 333 до 406 миллиметров.

Вторые же, “малые” линкоры, предназначались для действий в небольших акваториях, должны были иметь водоизмещение от 10.000 до 25.000 тонн, скорость 28-30 узлов, и вооружаться 6-9 орудиями калибром не более 280-305 миллиметров. В этом вопросе автор, по его же признанию, ориентировался в первую очередь на немецкие “карманные линкоры” типа “Дойчланд”, которые рассматривал как недостающее звено между тяжелыми крейсерами и полноценными “большими” линкорами.

В статье “Бенбоу” приводил эскиз такого корабля, и его краткое техническое описание:

Введите описание картинки

* Водоизмещение – 15.000 тонн стандартное, 18.000 тонн полное;

* Размерения – длина 182 метра, ширина 23,5 метра, осадка наибольшая 6,1 метра;

* Силовая установка – тип неизвестен, мощность 90.000 л.с., наибольшая скорость 30 узлов;

* Дальность плавания – 6.500 морских миль (12.000 км) на 11 узлах;

* Главный калибр – девять 280-мм орудий в трех трехорудийных башнях (одна в носу, две линейно-возвышенно в корме);

* Вспомогательный калибр – двенадцать 102-мм универсальных орудий, две 47-мм пушки и двадцать тяжелых зенитных пулеметов;

* Бронирование – от 40 мм (вероятно, палуба) до 305 мм (вероятно, башни главного калибра), имеются противоторпедные були.

Данный проект, разумеется, представлял собой чистую фантазию автора. Но… его данные неплохо коррелируют с тем, что польские моряки хотели в качестве линейного корабля. Поэтому можно предположить, что под псевдонимом “Бенбоу” на самом деле скрывался коллектив офицеров и морских инженеров, стремившихся таким образом “популяризовать” концепцию польского линкора.

В 1935 году, при обсуждении расширенной программы военно-морского строительства до 1942 года, вопрос о польском линкоре встал уже более конкретно. Кабинет министров запросил командование флота, какой корабль они считают более ценным – небольшой линкор в 20.000-25.000 тонн (вооруженный 305-мм орудиями) или большой крейсер в 15.000 тонн (вооруженный 203-мм орудиями)? Выводы польских адмиралов сводились к тому, что в конфликте с СССР более полезным будет линкор – способный дать бой советским “Севастополям” и защищать польские морские коммуникации. В войне же с Германией, более полезным будет крейсер – достаточно быстрый, чтобы убежать от “Дойчландов” и достаточно мощный, чтобы одолеть немецкие 10.000-тонные крейсера.

Эти планы имели достаточно хорошую поддержку в польском обществе. Тяжелые корабли для польского флота были фактором не только военным, но еще и вопросом национального престижа. В конце 1930-ых, польская Морская и Колониальная Лига (влиятельная организация с более чем миллионом членов на 1939 год) заявила, что готова поддержать большой правительственный заем на военно-морские программы – с тем условием, что эти средства будут использованы для постройки боевых кораблей водоизмещением не менее 10.000 тонн. То есть линкоров, либо тяжелых крейсеров.

Проект британского малого линкора Design 12B, 1929 года. Разработанный на случай дальнейших договорных ограничений размеров и вооружения линкоров, он вполне мог послужить отправной точкой для экспортного польского проекта.

Общая стоимость небольшого линейного корабля водоизмещением около 25.000 тонн и с 305-мм артиллерией главного калибра оценивалась польскими военными примерно в 162.5 миллионов злотых. Сумма значительная, но не так чтобы неподъемная – особенно с учетом готовности Морской и Колониальной Лиги поддержать проект общественными сборами по подписке. Разумеется, польская промышленность не могла “потянуть” такой заказ; корабль предполагалось заказать в Великобритании, либо Франции.

Тем не менее, к концу 1930-ых польское правительство стало склоняться, скорее, к приобретению крейсера водоизмещением около 8000 тонн, нежели линкора. На то было несколько причин. Во-первых, наиболее вероятным оппонентом Польши уже прочно стала реваншистская Германия, и цели и задачи польского флота были переориентированы соответственно.

Во-вторых, Советский Союз развернул масштабную программу строительства флота, и небольшой 25.000-тонный линкор с 305-мм пушками уже не казался полякам достаточно убедительным аргументом. Быстроходный же крейсер, способный парировать советские в борьбе за балтийские коммуникации, имел очевидно большую ценность.

В-третьих, действующие соглашения об ограничении военно-морских вооружений могли создать проблемы с заказом тяжелых крейсеров водоизмещением более 8000 тонн на иностранных верфях. Польские же верфи к самостоятельной постройке кораблей такого размера были еще не готовы.

Итоговым решением стало намерение польского флота обзавестись к 1942 году крейсером водоизмещением в 8000 тонн, и параллельно вложить средства в развитие польского судостроения – чтобы к 1943-1944 году можно было приступить к самостоятельной постройке тяжелого крейсера/линкора водоизмещением более 15.000 тонн. Точку в этих планах положила война.

Введите описание картинки

ФИНАЛ: ПОСЛЕДНИЕ НАДЕЖДЫ

Начало Второй Мировой Войны, как ни странно, не поставило точку в вопросе о польских линкорах. Хотя Польша была разгромлена немцами, ее флот большей частью сумел отступить в Великобританию и продолжил борьбу – причем действовали польские моряки решительно и умело, показав себя достойными преемниками традиций императорского флота.

Эсминец "Блыскавица" в море.

В 1941 году генерал де Голль предложил передать польскому флоту старый дредноут “Париж”. Один из двух остававшихся в строю к началу войны дредноутов типа “Курбэ”, “Париж” использовался как учебный корабль в Атлантике, и после капитуляции Франции ушел в Великобританию (где в ходе операции «Катапульта» был захвачен англичанами). Флоту Свободной Франции он оказался не особенно нужен – им требовались моряки для укомплектования более мощных и современных кораблей – и поэтому использовался англичанами как плавучий склад.

Дредноут "Париж" в Плимуте, под британским контролем.

Польское правительство-в-изгнании отнеслось к идее с энтузиазмом, и даже запланировало для этого торжественную церемонию. Но более трезвый анализ ситуации изрядно охладил первичный восторг. Старый французский дредноут был кораблем безнадежно устаревшего типа, не проходившим капитальную модернизацию и последние годы использовавшимся как минимально боеспособный учебный корабль. Боевое значение “Парижа” было очень невелико; слабое зенитное вооружение и противоторпедная защита (считавшаяся недостаточной уже на момент постройки) делали для него чрезвычайно рискованным любой контакт с противником.

Точку в вопросе поставил подсчет количества персонала. Чтобы укомплектовать “Париж”, польскому флоту-в-изгнании пришлось бы разукомплектовать практически все свои корабли – включая современные эсминцы и субмарины, имевшие реальную боевую ценность. Поразмыслив, поляки пришли к вполне резонному выводу, что “Блыскавица” и “Бужа” в море куда лучше “Парижа” в порту, и отказалось от планов ввести “Париж” в строй. В итоге дредноут поляки все же использовали – но исключительно в качестве плавучей казармы для персонала флота.

Последний раз польские линкоры сколь-нибудь реалистично планировались в конце Второй Мировой Войны. В декабре 1944 года, польское правительство в изгнании разработало проект развития вооруженных сил на послевоенный период (в то время в Лондоне еще сохранялись надежды на воссоздание независимой Польши как “буфера” между советской и западной зонами влияния).

План “М” предусматривал послевоенный польский флот общим тоннажем в 325.000 тонн. В него должны были входить три линкора, шесть эскортных авианосцев, шесть крейсеров, тридцать шесть эсминцев, двадцать четыре субмарины, двадцать четыре эскортных корабля (фрегата и корвета), двести (!) охотников за подлодками, тридцать шесть тральщиков и два плавучих дока.

О каких именно линкорах шла речь, так и осталось неизвестным. Скорее всего, поляки рассчитывали на передачу им старых кораблей, выводимых из состава британского и американского флотов. Например, британских линкоров типа “Ривендж”, или американских “стандартов” “Невада” и “Пенсильвания”.

Американские "стандартные" линкоры в резерве после войны.

В любом случае, планы эти, ожидаемо, не привели ни к чему. После войны, Британия и США признали коммунистическое правительство Польши и расформировали вооруженные силы лондонского правительства-в-изгнании. Пережившие войну польские корабли вернулись на родину в 1947 году.

Наконец, по некоторым (весьма обрывочным) данным, в конце 1940-ых правительство уже коммунистической Польши рассматривало возможность восстановления немецкого линкора “Гнейзенау”, разоруженного и затопленного немцами в Гдыне. Корпус линкора был поднят в сентябре 1951 года чтобы освободить фарватер порта, и тогда же поднят вопрос о возможности его восстановления как боевого корабля.

Остов "Гнейзенау" в Гдыне, 1946 год.

Совершенно неясно, что поляки собирались использовать в качестве башен главного калибра – “родные” башни немцы с “Гнейзенау” сняли еще в 1943 году, и пристроили в береговую оборону Дании и Норвегии – но в любом случае, планы не продвинулись так далеко, чтобы этот вопрос имел значение. Осмотр поднятого корпуса убедил польское правительство, что трофейный линкор находится в слишком плохом состоянии, чтобы вкладываться в его восстановление.

АИ-анализ: чисто теоретически, было бы интересно рассмотреть сценарий восстановления поляками “Гнейзенау” с использованием советских 305-мм/62-калиберных орудий, предназначавшихся для тяжелых крейсеров проекта 82…