fonzeppelin | Последний экспортный линкор

В 1941 году — в самый разгар Второй Мировой Войны — правительство нейтральной Аргентины утвердило очередной закон о финансировании военно-морского строительства. Будучи самой богатой и промышленно развитой страной континента, Аргентина могла позволить себе тратить на флот значительно большие средства, чем ее соседи. Последовательная серия военно-морских программ 1930-ых вывела ARA (Armada de la República Argentina) на первое место среди южноамериканских флотов, значительно опередив основных соперников — Бразилию и Чили.

На 1941 год, в составе ARA числились два линкора-дредноута, два современных «средних» крейсера (теоретически тяжелых, но со 190-мм артиллерией), один современный легкий/учебный крейсер, двенадцать эсминцев и три подводные лодки. Эту впечатляющую армаду подкрепляли два старых броненосных крейсера и четыре устаревших эсминца. Основной потенциальный противник — Бразилия — мог «похвастаться» только двумя старыми дредноутами, двумя безнадежно устаревшими крейсерами-скаутами, семью старыми эсминцами и четырьмя субмаринами. Другой потенциальный противник — Чили — мог выставить лишь один модернизированный супердредноут, древний бронепалубный крейсер еще XIX столетия, восемь эсминцев и девять субмарин. Количественное и качественное превосходство ARA выглядело несомненным.

И все же и в этой бочке военно-морского меда не обошлось без своей ложки дегтя. Если крейсерские и миноносные силы ARA находились в полном соответствии с требованиями времени, то о линейных этого сказать было невозможно. Два старых дредноута типа «Ривадавиа», построенных еще в 1910-ых, хотя и прошли некоторую модернизацию, все же имели очень и очень относительное боевое значение. Они, пожалуй, были несколько сильнее двух еще более дряхлых бразильских дредноутов типа «Минас Жерайс» — но прошедший капитальную модернизацию чилийский супердредноут «Альмиранте Латторе» разделался бы с обеими аргентинцами вместе взятыми.

Поэтому программа военно-морских вооружений на 1941-ый год предполагала заказ нового, быстроходного линейного корабля, спроектированного с учетом всех достижений тактики и технологии. Разумеется, такой корабль не мог быть построен в Аргентине, не имевшей почти никакого опыта военного кораблестроения. Предполагалось заказать новый линкор за рубежом — сразу, как позволит геополитическая обстановка.

В 1943 году, командор ARA Освальдо Дж. Гонзалес представил по запросу вышестоящих чинов набор требований к характеристикам и конструкции нового линкора. Для этого он проанализировал доступную информацию о современных иностранных линкорах — в первую очередь, британских, американских, французских и итальянских — и оценил различные варианты компоновки. Следует отметить, что сведения командора Гонзалеса по ряду аспектов были... устаревшими, и не соответствовали даже общеизвестной информации: по-видимому, работу над документом он начал еще в 1939-1940 году.

Интересно отметить, что автор ошибочно считал будто британские линкоры типа "King George V" несут 152-мм универсальные орудия, а американские типа "Вашингтон" имеют трехорудийные башни универсального калибра.

РАЗМЕРЫ И ВОДОИЗМЕЩЕНИЕ:

Исходя из размеров доступных доков, длина линкора определялась в 228 метров (225 по ватерлинии), ширина в 31 метр. Соотношение длины к ширине было 7.3 к 1.

Водоизмещение определялось в 37.000 тонн, с возможностью уложиться в 35.000 тонн путем некоторого уменьшения толщины бронирования.

ОСНОВНОЕ ВООРУЖЕНИЕ:

На основное вооружение линкора было отведено 12% водоизмещения — то есть 4.200 тонн.

В качестве орудий главного калибра, командор Гонзалес рассматривал 356-мм (14 дюймов), 381-мм (15 дюймов) и 406-мм (16 дюймов) орудия, в следующих вариантах размещения:

356-мм башни: четыре двухорудийные (4.000 тонн), пять двухорудийных (5.000 тонн), три трехорудийные (4.050 тонн), две четырехорудийные (3.520 тонн), две четырехорудийные и одна двухорудийная (4.520 тонн)

381-мм башни: две трехорудийные и одна двухорудийная (4.350 тонн), три трехорудийные (4.500 тонн), две четырехорудийные (3.840 тонн)

406-мм башни: три двухорудийные (4.260 тонн), две четырехорудийные (4.180 тонн).

Альтернативные варианты размещения орудий главного калибра.

Расположение башен: оптимальным было признано линейно-возвышенное расположение. Варианты с эшелонированным, либо линейно-распределенным расположением были отвергнуты, как имеющие фундаментальные недостатки с точки зрения броневой и противоторпедной защиты.

Количество орудий в башне: по совокупности достоинств и недостатков, оптимальными были признаны двухорудийные башни, ввиду быстрой перезарядки и наименьших потерь огневой мощи в случае выхода башни из строя. Главным недостатком трехорудийных башен была сложность перезаряжания центрального орудия.

Поражающий эффект: вкратце сводился к «чем больше орудие — тем лучше», по совокупности бронепробиваемости и количества взрывчатки в снаряде.

Огневая производительность: наивысшая у 356-мм орудий, наименьшая у 406-мм орудий.

Вероятность попадания за единицу времени: наивысшая у 356-мм орудий.

Вес на орудие: примерно равен у 356-мм и 381-мм орудий; значимо больше у 406-мм.

Совокупная огневая мощь (сочетание веса снаряда, скорострельности, вероятности попадания): выше всего у 381-мм орудий.

Износ ствола: при равной начальной скорости снаряда, наименьший износ был бы у 356-мм орудий. Однако, при некотором снижении начальной скорости у более тяжелых пушек, разница в ресурсе стволов практически исчезала.

В целом, окончательный вывод был сделан в пользу девяти 381-мм орудий в трех трехорудийных башнях. Такая компоновка обеспечивала оптимальный баланс между поражающим эффектом снарядов и огневой производительностью, хотя и не была оптимальна по весу.

ВСПОМОГАТЕЛЬНОЕ ВООРУЖЕНИЕ:

Двенадцать 152-мм противоминных орудий, в шести двухорудийных башнях побортно. Рассматривалось использование казематов — но было отвергнуто по причине невозможности обеспечить казематированным орудиям большие углы возвышения.

Интересно, что автор рассмотрел и возможное использование универсальной орудия — отметив, что универсальная батарея имеет существенные преимущества по весу и дальности действия над отдельно противоминными и отдельно зенитными орудиями — но признал ее... неэффективной.

Главным его (весьма своеобразным) аргументом было то, что на линкорах с универсальными орудиями (в которые автор записал «Нельсон» и «Дюнкерк») таковые занимают всю кормовую оконечность, что непрактично с точки зрения расположения орудий главного калибра. Занятно, что командор Гонзалес, по всей видимости, считал иное расположение универсальных орудий невозможным...

ЗЕНИТНОЕ ВООРУЖЕНИЕ:

Разделялось на три «фазы действия»: дальнюю (более 2.000 метров), среднюю (2.000-500 метров) и ближнюю (менее 500 метров). В дальней фазе, огонь вели только крупнокалиберные зенитки. В средней фазе, стреляли и зенитки и автоматические пушки. В ближней фазе, огонь вели только автоматические орудия.

Зенитные орудия калибром 120-мм и более были признаны нежелательными ввиду медленного темпа стрельбы. 100-миллиметровые зенитки признавались оптимальными с точки зрения боевых качеств, но не могли эффективно наводиться вручную (то есть были более чувствительны к поломкам и боевым повреждениям). Зенитные орудия калибром 70-мм и менее были отвергнуты из-за малой досягаемости по высоте и слабого поражающего действия снаряда.

В итоге, зенитную артиллерию было решено свести к двенадцати орудиям калибром 80-90 миллиметров. Такие пушки, с точки зрения капитана Гонзалеса, обеспечивали высокую скорострельность, досягаемость по высоте и приемлемый вес снаряда — и в то же время, могли при необходимости наводиться вручную. На корабле предполагалось установить шесть спаренных установок по бокам надстройки.

Автоматическая артиллерия рассматривалась в контексте тяжелых автопушек (30-40 мм), легких автопушек (20-25 мм) и тяжелых пулеметов (13-15 мм). Легкие автопушки были в итоге отвергнуты на том основании, что их небольшой радиус действия не позволял поразить атакующий самолет до того, как тот сбросит боевую нагрузку. Тяжелые пулеметы были еще менее эффективны, но в то же время были достаточно легкими и дешевыми, чтобы держать их как «оружие дострела» против выходящего из атаки неприятеля (а также для обороны мостиков и приборов управления огнем от пушечно-пулеметного огня неприятельских самолетов).

Оптимальными в итоге были признаны тяжелые автопушки, стреляющие осколочно-фугасными снарядами с высокочувствительными взрывателями мгновенного действия. Финальное предложение сводилось к установке на корабль шестнадцати 37-мм автопушек либо в четырех счетверенных установках, либо в двух восьмиствольных (за образец явно брался британский Octuple «pom-pom»). Автопушки предполагалось разместить на крыше надстройки и авиационного ангара. Это вооружение дополнялось шестнадцатью 13-мм пулеметами в четырех счетверенных (альтернатива — двух восьмиствольных) установках на крыльях мостика.

ТОРПЕДНОЕ ВООРУЖЕНИЕ:

Было признано для линкора бесполезным, ввиду малой дальности действия торпед по сравнению с главными и даже вспомогательными орудиями, а также ввиду необходимости ослаблять противоторпедную защиту корабля, чтобы установить трубы торпедных аппаратов.

БРОНИРОВАНИЕ:

На бронирование отводилось 40% водоизмещения в 35.000-тонном проекте, и 41,8% водоизмещения при увеличении до 37.000 тонн. При этом капитан Гонзалес выводил интересную зависимость: чем тяжелее вооружение линкора, тем меньше ему нужна защита, поскольку более сильное вооружение позволит наносить удары с большей дистанции, на которой вероятность пробития брони меньше.

Пояc: 356 мм наружный вертикальный пояс (по образцу британских «King George V»). Судя по всему, командор Гонзалес отвергал внутренний наклонный броневой пояс по тем же причинам, что и британцы: хотя такой пояс и давал лучшую защиту, но любое (даже не пробившее броню) попадание приводило к неминуемым повреждениям тонкой наружной обшивки корабля.

Палуба: 200 мм толщиной. Рассчитывалась из необходимости обеспечить защиту как от 330-мм, 543-кг снарядов (орудия «Дюнкерка») падающих со скоростью 545 м/с на дистанции в 28.000 метров, так и от 406-мм, 1112-кг снарядов (орудия «Норт Каролины»), падающих со скоростью 500 метров в секунду на дистанции в 35.300 метров. Также должна была выдерживать 800-кг бронебойную авиабомбу, сброшенную с высоты 6800 метров, и 2000-кг бронебойную авиабомбу, сброшенную с высоты до 4000 метров.

Башни ГК: 381 мм лоб.

Вспомогательные и зенитные орудия: 50-60 мм бронирование.

Автоматические орудия и пулеметы: только противоосколочные щиты.

Также предполагалось иметь противоосколочное бронирование на мостике и приборах управления огнем.

АВИАЦИОННОЕ ОСНАЩЕНИЕ:

Три гидросамолета в ангаре, две катапульты и краны для подъема с воды. Расположение катапульт — вероятно, по бортам в центре корпуса.

ХОДОВЫЕ КАЧЕСТВА:

Скорость не менее 30 узлов, идеально 35 узлов. Интересно отметить, что командор Гонзалес ставил желаемую скорость линкора в зависимость от... калибра орудий. Его логика была следующей: чем больше калибр орудий, тем с большей дистанции линкор сможет поразить неприятеля, и следовательно, тем меньшее значение имеет его тактическая скорость.

В итоге, капитан рекомендовал ограничить максимальную скорость 30 узлами, поскольку 35-узловой ход потребовал бы почти вдвое более мощной силовой установки. Экономичный ход определялся в 12 узлов.

СИЛОВАЯ УСТАНОВКА:

На силовую установку отводилось от 10 до 12% водоизмещения. Она должна была состоять из котлов с трубками малого диаметра (давление пара 16-35 кг/см2, температура до 385 градусов Цельсия) и высокоскоростных турбин с понижающими редукторами. Полная мощность силовой установки определялась в 150.000 л.с. для 30-узлового линкора и 250.000 л.с. для 35-узлового.

В качестве альтернативы рассматривалась дизельная и турбоэлектрическая силовая установка. Дизели были отвергнуты ввиду относительного несовершенства в сравнении с турбинами (в пример ставилась низкая скорость «Дойчландов»). Турбоэлектрическая установка была отвергнута из-за высокой стоимости и сложности в обслуживании.

ОЦЕНКА ПРОЕКТА:

В целом, исследование командора Освальдо Гонзалеса представляло весьма занимательную попытку сформулировать требования к «экспортному линкору» для страны «третьего мира» начала 40-ых. И надо отметить, достаточно удачную попытку. Получившийся в итоге проект был весьма интересной комбинацией итальянских («Витторио Венетто») и британских («Кинг Георг V») решений. По всей видимости, это было связано с тем, что ARA была лучше всего знакома именно с итальянской и британской школами военного кораблестроения — Италия и Британия были основными поставщиками боевых кораблей для Аргентины.

В целом, линкор командора Гонзалеса выглядел интересным проектом. При относительно умеренном водоизмещении, он сочетал значительную огневую мощь с хорошей защищенностью и высокой скоростью хода. Горизонтальное же бронирование существенно превосходило бы многие аналоги: похвастаться сплошной 200 мм броневой палубой мог только вдвое больший гигант «Ямато!»

Безусловно, не все решения командора Гонзалеса можно отнести к удачным. Так, например, его представление об универсальной артиллерии было по меньшей мере... странным. Он был убежден (ошибочно), что универсальным орудиям придется отдать всю кормовую оконечность — совершенно явно, что его познания о вопросе пребывали на уровне 1930-ых, причем неполных. Однако, его тезисы о зависимости потребности в скорости и защищенности от огневой мощи представляются по крайней мере... интересными. Весьма редко когда можно ожидать нестандартной самостоятельной аналитики от офицера страны, толком не имевшей даже собственного кораблестроения.

Будучи построенным, 37.000-тонный линкор был бы качественным скачком для аргентинского флота — в буквальном смысле превосходя линейные силы всех остальных стран Южной Америки вместе взятые. Но, как и следовало ожидать, предложение командора Гонзалеса так и осталось на бумаге. Причина была элементарна: Вторая Мировая Война. К моменту представления проекта, все страны, способные построить линейный корабль для Аргентины, были уже вовлечены в мировой конфликт и по горло завалены собственными проблемами. Построить ;t такой корабль самостоятельно, Аргентина не могла.

После войны, ситуация для Аргентины изменилась — и существенно! — к худшему. Занимавшая довольно-таки про-германскую позицию, Аргентина, мягко говоря, не пользовалась симпатиями сильных мира сего. Лондон, Вашингтон и Москва смотрели на Аргентину с большим недоверием, и не спешили продавать ей даже куда более простые системы вооружений. Германия и Япония лежали в руинах, Франция и Италия были слишком истощены войной, чтобы браться за масштабные экспортные проекты.

Кроме того, значительно возросла угроза со стороны Бразилии. Бразилия, единственная из южноамериканских держав, принимала активное участие во Второй Мировой, и даже послала экспедиционный корпус сражаться в Европе. От одной мысли о война с Бразилией, аргентинцев пробирал озноб: опытная, обстрелянная в европейских боях бразильская армия, руководимая прекрасно обученными современной войне офицерами, без особых усилий стерла бы аргентинских парадных вояк в порошок. И хотя бразильский флот был все еще слабее аргентинского, США собирались это поправить: в 1945 году вполне серьезно обсуждалась передача Бразилии двадцати одного эсминца, четырех крейсеров, двух легких авианосцев, и даже двух «стандартных» линкоров (судя по всему, речь шла о «Неваде» и «Пенсильвании»).

В такой обстановке, Буэнос Айресу явно было не до военно-морского строительства. Амбиции ARA пришлось временно ограничить двумя легкими крейсерами и несколькими эсминцами, полученными в рамках «программы помощи» от США в 1951 году. В 1969 году аргентинцам все же удалось обзавестись новым кораблем «основного класса» — но теперь уже легким авианосцем «Вентисинко ди Майо». По иронии, средства на него удалось получить, продав на металлолом старые дредноуты «Морено» и «Ривадавия»...