Еще три шага к Fully Automated Warfare

[fonzeppelin]

Несколько дней назад, на западном военно-техническом портале «The War Zone» выложили интервью с директором украинской компании «Brave1», занимающейся разработкой и производством дешевых дронов-перехватчиков.

В этом интервью мое внимание привлек ряд технических деталей, которые коррелируют с моими собственными предположениями на тему развития современной боевой робототехники и постепенного перехода поля боя к полностью автоматизированным системам. Я выделил три ключевых пункта:

* ИИ ДЛЯ ОБХОДА ОГРАНИЧЕНИЙ ОБОРУДОВАНИЯ
Первую тенденцию, которую я бы хотел отметить — это использование обучаемых моделей искусственного интеллекта для обхода ограничений, создаваемых использованием дешевого, коммерческого оборудования.

Фундаментальной проблемой массово производимых дешевых дронов являлись ограничения коммерчески доступной технологии. Дешевые сенсорные системы, особенно камеры, не отличаются особенной эффективностью и качеством изображения. Они значительно уступают тем сенсорам, которые используются в «high-end» военной технике — вроде крылатых ракет. И вполне естественно, что использовать высокотехнологичные сенсоры для техники, производящейся тысячами единиц в сутки (конкретно в интервью назывались цифры около 2000 единиц дронов-перехватчиков в день) просто нереально.
В качестве альтернативы дорогому «hardware», предлагается дешевое «software» на основе искусственного интеллекта (в современном его понимании, понятное дело!) — самообучающихся моделей, «натасканных» на высокоэффективное выполнение функций с помощью имеющегося оборудования. Как-то:
* Автономное распознавание и удержание выбранной цели — позволяет дрону реализовать возможность электро-оптического захвата цели на обычной (коммерческой) камере без необходимости в сложной и дорогой оптике. Недостаточная эффективность собственно камеры компенсируется в этом случае эффективными алгоритмами обработки и анализа изображения, позволяющими выделить контуры цели даже относительно неразборчивой на фоне;
* Автономный поиск и идентификацию цели — позволяет дрону самостоятельно выполнять поиск и идентификацию цели, как заранее заданной, так и из списка «targets of opportunity» (например, дрон может быть обучен патрулировать над местностью в поисках танков, и заметив нечто, напоминающее танк — фокусировать на нем свое внимание);
* Автономная навигация по карте местности — системы ориентирования по карте местности (подобные американской TERCOM, используемой на ракетах BGM-109 «Томагавк») долгое время считались признаком «high-end» вооружений, так как требовали высокоточных радарных альтиметров, способных с необходимым разрешением сканировать профиль местности под летящей ракетой и сопоставлять его с заложенной в памяти картой:

Сейчас же, эти функции возможно реализовать с использованием обычной веб-камеры, используя алгоритмы сопоставления снимков местности с заложенными в память дрона спутниковыми картами. Разрешающей способности современных веб-камер вполне достаточно, чтобы выделять ориентиры — вроде рек, специфических объектов рельефа, или рисунка улиц.
По сути, внедряемые сейчас технологии автономного распознавания цели и навигации представляют собой «брутфорс интеллектом» — обход ограничений дешевых коммерческих сенсоров за счет высокоэффективных алгоритмов обработки информации. И это означает, что возможности «low-end» систем вооружений в ближайшее время могут приблизиться вплотную к возможностям «high-end» систем — при этом оставаясь достаточно дешевыми для массового производства в больших количествах.
* ИИ В КОНТУРЕ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ
Следующий фактор привлек мое особое внимание:

Фактически, речь идет о замене принципа «man-in-the-loop» (англ. человек в контуре принятия решений) на принцип «man-on-the-loop» (англ. человек над контуром принятия решений). Оператор более не принимает решения за машину; он только подтверждает — или отвергает — готовое решение, предложенное машиной.

Такой подход позволяет радикально ускорить алгоритм принятия решений, и на порядки улучшить время реакции беспилотных систем. Человек, фактически, является уже не столько оператором, сколько «надзирателем» над дроном — он не отдает дрону приказ куда лететь, и что делать, а только «рецензирует» принимаемые самим дроном решения, вмешиваясь лишь тогда, когда видит, что машина совершает явную ошибку.
По сравнению с традиционным подходом, нагрузка на оператора снижается на порядки. Оператору не нужно самостоятельно формулировать план действий, оценивать тактическую обстановку, принимать и адаптировать решения. Все, что от него требуется — оценить, насколько предлагаемый машиной план действий, адекватен ситуации. Если оператор считает, что план действий адекватен, он подтверждает его; если нет, отвергает. Также оператор может в любой момент вмешаться в действия дрона, если видит, что машина совершает ошибку (например, умудрилась-таки принять за цель необычно выглядящее пустое место).
Такой подход также позволяет одному оператору контролировать действия множества дронов, объединенных в общую сеть — выдавая инструкцию не каждому конкретному дрону в отдельности, но общему ИИ, координирующему действия всех дронов.

В перспективе, вероятно, ситуация — по крайней мере, в таких аспектах как противовоздушная оборона — будет развиваться в сторону сокращения вмешательства человека до случаев, когда машина вообще обращается к оператору только и исключительно в тех случаях, когда у нее возникают какие-либо сомнения.
* УПРАВЛЕНИЕ ИЗ ЛЮБОЙ ТОЧКИ МИРА
Наконец, третий ключевой шаг на пути к FAW — это возможность операторов контролировать действия дронов, не находясь в непосредственной близости от таковых:

Для старомодных (как бы ни смешно это звучало в отношении технологии, доминировавшей еще пару лет назад) телеуправляемых дронов, такое решение было хотя и технически возможным, но непрактичным. Значительный «пинг» при передаче видеопотока делал наведение дрона удаленным оператором малоэффективной задачей. Картинка с камеры дрона и так оставляла зачастую желать лучшего, а уж если она еще и поступает с задержкой...

Однако теперь, с переходом к принципу «man-on-the-loop», дистанционное управление дроном из любой точки мира выглядит вполне реалистичным решением. Оператору более нет необходимости непрерывно контролировать полет дрона вручную; ему вполне достаточно, чтобы передаваемой информации хватило для подтверждения предлагаемого машиной решения. А для этого подойдет и видео с значительной задержкой, и даже просто набор последовательных кадров.
Огромную роль в появлении такой возможности играет, разумеется, развитие низкоорбитального спутникового созвездия «Старлинк» — в первую очередь, переход на спутники модели «v2 mini», использующие лазерную связь для обмена данными друг с другом:

Высокая пропускная способность и надежность лазерной связи — не подверженной помехам, ограничениям по емкости диапазона и прочим проблемам обычного радио — позволяет минимизировать лаги и передавать глобально достаточный объем данных, чтобы управление дроном из другого полушария выглядело вполне рационально. Задержка, разумеется, остается, но ее значение сводится к минимуму.
Это означает, что такие методы борьбы с дронами как «охота на операторов» стремительно теряют смысл. Оператор дрона, наносящего удар на Ближнем Востоке, может спокойно сидеть на диване в своем доме в Лос-Анджелесе, взяв в руки контроллер от приставки, надев VR-очки и любимые тапочки с заячьими ушками. И даже понять, где он именно находится (не говоря уже о том, чтобы как-то повлиять на него) будет совершенно невозможно.

Шутки про "Chairborne troops" уже скоро могут стать мрачной реальностью...

Во-первых, в дистанционное управление дронами можно вовлечь намного большую часть населения страны, чем непосредственно развернуть на поле боя. Во-вторых, управление дронами можно «аутсорснуть» иностранным операторам. Я предвижу появление в относительно ближайшем будущем частных военных компаний, чьим единственным «товаром» будет продажа услуг профессиональных операторов дронов (особенно геймеров с хорошими рефлексами...)
ЗАКЛЮЧЕНИЕ:
Обозначенные выше три фактора я считаю важными технологическими шагами в направлении эпохи FAW — Fully Automated Warfare, полного и окончательного устаревания солдата-человека как составляющей поля боя.

С современных позиций уже вполне очевидна абсолютная бесперспективность солдата-пехотинца в условиях войны роботов. Наиболее критические факторы следующие:
* Солдат-пехотинец обходится дорого, и (ввиду завершения демографического перехода по всему миру) в перспективе будет стоить только дороже;
* Солдат-пехотинец крайне уязвим для дешевого самонаводящегося оружия (FPV-дронов в первую очередь) и его защищенность можно повысить лишь в незначительной степени, ввиду неустранимых ограничений шасси;
* Солдат-пехотинец неремонтопригоден, любые значимые повреждения невозможно исправить в полевых условиях;
* Солдат-пехотинец обладает психикой, которая с точки зрения боевой эффективности создает исключительно проблемы, и повреждения которой не могут быть быстро и легко восстановлены;
* Использование того же солдата-пехотинца в роли контроллера или ремонтника дронов в тылу намного более эффективно;

Китайский робо-волк ведет за собой пехоту по траншее.

Иронично, что наибольшее внимание замене солдата-пехотинца роботами сейчас уделяет Китай — страна, которую еще недавно воспринимали как обладателя практически неисчерпаемого человеческого ресурса. Судя по всему, китайцы первыми осознали, что этот ресурс надо любой ценой беречь, и не использовать дорогостоящего ценного человека там, где можно применить дешевую массовую машину. И я предполагаю, что в ближайшие десятилетия этот тренд станет доминирующим в мире; преимущества FAW слишком очевидны, а разумных альтернатив банально не предвидится.
P.S. А Колумб Тед Фаро ни в чем не виноват!

Comments

[van_wylen]

Солдат-пехотинец крайне уязвим для дешевого самонаводящегося оружия (FPV-дронов в первую очередь) и его защищенность можно повысить лишь в незначительной степени, ввиду неустранимых ограничений шасси;
* Солдат-пехотинец неремонтопригоден, любые значимые повреждения невозможно исправить в полевых условиях;
* Солдат-пехотинец обладает психикой, которая с точки зрения боевой эффективности создает исключительно проблемы, и повреждения которой не могут быть быстро и легко восстановлены;

это можно вычеркнуть. не имеет никакого различия с любой войной.
вопрос более другой - что есть война. захват территории ?

[fonzeppelin]

Война есть решение тех или иных проблем, стоящих перед государством, силовым методом. В общем-то все.

[van_wylen]

то есть ничего нового под солнцем.

[van_wylen]

и кстати списывать пехоту это какой-то низ и непонимание войны.

[ice_blackwell]

* Автономный поиск и идентификацию цели — позволяет дрону самостоятельно выполнять поиск и идентификацию цели, как заранее заданной, так и из списка «targets of opportunity» (например, дрон может быть обучен патрулировать над местностью в поисках танков, и заметив нечто, напоминающее танк — фокусировать на нем свое внимание);

7 мая какой-то дрон, залетевший в Латвию, попал в нефтяной резервуар. Судя по снимку в статье, это, видимо, был украинский аппарат, сбившийся с маршрута. Сдаётся мне, что машинное зрение у него было, потому что вероятность из всей Латвии случайно упасть именно на нефтяную бочку совсем уж микроскопическая. Что нашёл, то и атаковал.

[fonzeppelin]

Вполне вероятно. Видимо, какой-то сбой в спутниковой навигации привел к тому, что самонаведение включилось на курсе.

[van_wylen]

так себе .....ну хотя на уровне советского зачина...

[borisk]

Если оператор живёт в другой стране гражданским лицом, он уязвим для вполне конвенционального человека с ледорубом.

[van_wylen]

дорого...ну если ледоруб не оснащён ИИ. ну или Т9

[fonzeppelin]

Это работает против одного, но не против десятков тысяч. Ну и если вас за этим поймают, то другая страна живо перестанет быть нейтралом.