fonzeppelin

Сразу уточню: я не собираюсь вникать в «какая муха укусила Трампа, что ему вдруг понадобилась Гренландия». Гренландское соглашение 1951 года (подтвержденное в 2004 году) и так предоставляет США возможность располагать в Гренландии любые войска и технику, которые американцы сочтут нужными. Меня интересует сама по себе возможность евро-американского конфликта, спровоцированного этим стремлением — и его поддержкой со стороны по крайней мере, части американского населения.

Театр (потенциальных) боевых действий в общем и целом достаточно уникален. Гренландия занимает территорию, сравнимую с территорией всей Западной Европы — при этом ее население составляет всего 56.000 человек. Большая часть территории громадного острова представляет собой ледяную пустыню; практически все население сосредоточено в небольших городках и деревнях вдоль побережья. В подобных условиях, какие-либо наземные операции практически невозможны, и борьба за контроль над островом будет вестись практически исключительно на море и в воздухе.

* Чтобы установить контроль над Гренландией, американцы должны установить контроль над Лабрадорским Морем — разделяющим Гренландию и Канаду — и, по мере возможности, над южной частью Гренландского моря и Датским проливом;

* Задачей европейцев, соответственно, становится помешать американцам выполнить эти задачи, нарушить их коммуникации и воспрепятствовать закреплению американских в Гренландии;

Как заметил мой друг, ситуация де-факто представляет для американцев GUIK gap наоборот — американцы оказались в положении, когда, чтобы достичь целей, их флот должен прорывать барьеры НАТО в Северной Атлантике, двигаясь при этом вдоль враждебного (канадского) побережья. Интересная инверсия по сравнению с ситуацией Холодной Войны...

Для простоты рассмотрения предположим, что США выступают силами, имеющимися в распоряжении в Атлантике (т.к. постоянная угроза конфронтации с Китаем из-за Тайваня не позволяет USN перебросить значимые подкрепления с Тихого Океана), а ЕС представлен существующей коалицией «защитников Гренландии» в составе Великобритании, Франции, Германии, Норвегии, Швеции, Дании и Нидерландов.

* Основным преимуществом США в конфликте является сила американского флота. Точно оценить количество кораблей, находящихся в настоящее время в распоряжении командования 6-го флота оценить сложно; это все же секретные данные. Однако, есть достаточно хорошие оценочные сведения, позволяющие сделать определенные выводы.

На данный момент в кампании находятся полностью укомплектованные атомные суперавианосцы CVN-77 «Джордж Буш» и CVN-69 «Гарри Трумэн». Завершает развертывание, но может быть «продлен» новейший (хотя и проблематичный) суперавианосец CVN-78 «Джеральд Форд». Еще один приписанный к Норфолку атомный суперавианосец, CVN-69 «Дуайт Эйзенхауэр», в настоящее время находится в ремонте.

Их существенным недостатком, однако, является то, что развернутые на них крылья не прошли перевооружения на новые стелс-истребители F-35C, и укомплектованы только старыми истребителями-бомбардировщиками модели F/A-18E/F «Супер Хорнет». Тем не менее, каждый авианосец в состоянии выставить до 48 ударных самолетов – общая численность трех крыльев составит, таким образом, 144 единицы, не считая самолетов поддержки (вроде Е-2 «Хокай») и обеспечения (вроде EA-18G «Гроулер»)

Атомные суперавианосцы могут быть подкреплены тремя универсальными десантными кораблями LHD-1 «Уосп», LHD-3 «Кирсардж» и LHD-5 «Баатан». Помимо, собственно, прямого использования как десантных вертолетоносцев, эти корабли также могут быть задействованы в роли легких авианосцев — каждый из них может нести до 20 самолетов вертикального взлета и посадки «Харриер» или F-35B из состава эскадрилий морской пехоты. Два из трех УДК были перевооружены на F-35B, еще один пока что оснащен только «Харриерами».

Из надводных боевых кораблей, американский флот может развернуть в Атлантике один ракетный крейсер (CG-64 «Геттусберг», тип «Тикондерога») и от 15 до 20 ракетных эсминцев типа «Арли Берк». Все эти корабли крупные, многоцелевые, оснащены БИУС «Aegis» и способны как к зональной противовоздушной обороне соединений, так и к нанесению ударов по наземным объектам. Их относительно слабым местом является отсутствие на современных сериях эсминцев (Flight II) специализированных противокорабельных ракет; для надводного боя они вынуждены полагаться на ЗУР SM-6 и современные версии «Томагавков».

Не располагая в полной мере современными эскортными кораблями, 6-ой флот может полагаться на 7-10 боеспособных литторальных боевых кораблей (LCS) типа «Фридом» и «Индепенденс». Хотя эти единицы вряд ли можно считать оптимально приспособленными для действий в высоких широтах, они все же могут выполнять определенные боевые функции — вроде прибрежных операций (для которых и создавались) и противолодочного патрулирования. Также вполне возможным является развертывание в качестве боевых единиц некоторого количества крупных куттеров типа «Легенда» Береговой Охраны США; эти корабли как раз хорошо приспособлены к атлантическим операциям и на них предусмотрена возможность установки тяжелого вооружения.

К атлантическим портам США также приписаны 22 многоцелевые атомные субмарины типа «Вирджиния» и «Лос-Анджелес», из которых обычно немедленно готовы к кампании 12-14 единиц.

Таким образом, 6-ой флот США может выставить в Атлантике 3 атомных авианосца, 3 УДК/легких авианосца, 15-20 эсминцев ПВО, 10-15 легких единиц и 12-15 атомных многоцелевых субмарин.

Потенциально, конечно, американцы могут попытаться перебросить резервы с других направлений — в первую очередь, с Тихого Океана. Однако представляется практически невероятным, чтобы Китай не попытался использовать момент, когда американское внимание и силы отвлечены, для эскалации ситуации вокруг Тайваня.

* Крупным недостатком США является неудобная начальная позиция. У американцев попросту нет своих, либо достаточно дружественных иностранных баз (территория Канады, открыто выступившей в поддержку Гренландии, таковой считаться не может) поблизости от Гренландии. Ближайшие воздушные и морские базы на домашней территории США находятся более чем в 2000 километров от южной оконечности Гренландии по прямой — или более чем в 3200 километрах морем.

Такое расстояние, по сути, исключает из рассмотрения чрезвычайно важную компоненту вооруженных сил США — тактическую авиацию USAF. В боевых действиях вблизи Гренландии, американцам придется полагаться исключительно на:

— палубную авиацию с авианосцев;

— те тактические самолеты, которые удастся развернуть на базах в Гренландии непосредственно в ходе конфликта;

— вылеты стратегических бомбардировщиков B-1 и B-52 USAF в противокорабельном оснащении;

В свою очередь, морской доступ к Гренландии для американцев также затруднен ввиду необходимости проходить Лабрадорским Морем — побережье которого контролируется Канадой (уже выразившей свою поддержку Гренландии).

* Фундаментальной проблемой для США является наличие американских войск в Европе. В случае конфликта, на территории противостоящих США стран — де-факто в заложниках — окажется около 100.000 американских военных, гражданского персонала баз и членов семей. Очевидно, что организованный вывод американских подразделений из Европы в обстановке разгорающегося конфликта будет невозможен; речь может идти только о скорейшей эвакуации, либо интернировании персонала. Большая часть техники и вооружения вынужденно будет оставлена европейцам.

* Основное преимущество ЕС в конфликте — позиционное. Их передовым опорным пунктом в регионе является Исландия, громадный «непотопляемый авианосец» как раз на середине пути между Европой и Гренландией.

Располагаясь всего в 650 километрах от ближайшего гренландского побережья (и в 1200 километрах от южной оконечности Гренландии и аэропорта Нарсасуак), Исландия предоставляет европейцам возможность компенсировать слабость своей палубной авиации за счет авиации наземной. Действуя с аэродромов Рейкьявика, европейская авиация (истребители «Тайфун» и истребители-бомбардировщики «Торнадо») могут даже без дозаправки в воздухе контролировать восточное побережье Гренландии. Использование же дозаправки в воздухе потенциально позволяет европейцам наносить удары по американским военно-морским силам в Лабрадорском Море и американским гарнизонам на западном побережье Гренландии.

В свою очередь, сама Исландия располагается примерно в 900 километрах от севера Британских Островов, в 1100 километрах от берегов Норвегии, и — самое важное — всего в 500 километрах от Фарерских Островов. Такое выгодное географическое положение позволяет европейцам обеспечить безопасность коммуникационной линии, и (что немаловажно) парировать попытки американцев нанести удары, собственно, по Исландии.

Опираясь на Исландию, европейцы могут создать непрерывную линию воздушного и морского сообщения с Гренландией — и использовать ее для нарушения американской логистической цепочки в Лабрадорском Море.

* Европейский флот

В состав британского флота входят два суперавианосца – «Куин Элизабет» и «Принц Уэльский» - однако эти корабли неатомные, не оснащены катапультами и значительно уступают по возможностям американским аналогам. Не говоря уже о том, что основу их авиагруппы составляют американские стелс-истребители F-35B, т.е. боеспособность авианосцев зависит от потенциального противника. Франция располагает многоцелевым атомным авианосцем «Шарль де Голль», более функциональным, но все равно уступающим американским.

Суммарно, три европейских авианосца могут выставить 76-80 палубных боевых самолетов. То есть практически вдвое меньше, чем американцы. Ситуация дополнительно осложняется разными тактико-техническими характеристиками самолетов. Поэтому в целом очевидно, что палубная авиация ЕС будет вынужденно находиться на вторых ролях, и использоваться ограниченно — в первую очередь, для прикрытия развернутых надводных соединений, во взаимодействии с береговой авиацией.

Из надводных боевых кораблей, оснащенных системами зональной обороны, британский флот располагает шестью крупными эсминцами Тип 45 с БИУС PAAMS — однако постоянно боеспособны не более 2-3 из них. Французский флот располагает двумя большими фрегатами типа «Горизонт» с БИУС PAAMS и двумя меньшими фрегатами типа FREMM-AAW (специализированными на задачах ПВО).

ВМФ Дании, Голландии и Германии располагают суммарно десятью крупными океанскими фрегатами с европейскими БИУС зональной обороны — однако эти корабли оснащены американским ракетным вооружением. Наконец, Норвегия располагает четырьмя фрегатами с американской БИУС «Aegis» и американским же вооружением.

Значительным преимуществом европейцев является наличие у них крупного флота современных фрегатов — суммарно около трех десятков. В отличие от американских LCS, европейские корабли крупнее и хорошо оптимизированы как для эскортных операций в Атлантике, так и для ведения боя в составе надводных корабельных групп.

В отношении подводных сил, только Британия и Франция располагают атомными субмаринами – каждая по пять многоцелевых единиц. В составе флотов Германии и Швеции имеется также десять дизельных субмарин с воздухонезависимой силовой установкой; хотя они и уступают атомным по скорости и автономности, но практически сопоставимы по боевой эффективности. Наконец, Норвегия и Нидерланды располагают шестью дизельными субмаринами с обычной силовой установкой (вряд ли пригодными для передового развертывания, но способными обеспечивать оборону).

Таким образом, ЕС может развернуть в Атлантике 3 авианосца (один атомный), 3-4 вертолетоносца, 15-20 эсминцев и больших фрегатов ПВО, около 20-25 эскортных фрегатов, 7-8 атомных и 12-16 дизельных субмарин (из них 10 с воздухонезависимой силовой установкой).

Хотя эти силы «на бумаге» выглядят сопоставимыми с американскими, необходимо понимать, что в то время как американский флот представляет собой единую структуру с единой организацией и командованием, европейские силы составлены из национальных флотов нескольких держав. Взаимодействие между ними, хотя и отлажено в рамках НАТО, все же не идеально, корабли разных стран сильно различаются по типам, оснащению и тактическим схемам применения. В результате, взаимодействующий европейский флот вынужденно оказывается тактически слабее нежели «сумма его частей».

С другой стороны, в ряде аспектов флоты ЕС имеют техническое и материальное преимущество над американским. Широкое разнообразие типов боевых систем флотов ЕС затрудняет выработку им эффективного противодействия (напоминаю, что через структуры НАТО обе стороны достаточно хорошо знакомы с техникой друг друга!). Противокорабельное ракетное вооружение европейских сил в среднем тяжелее американского — что в условиях надводных боев в Северной Атлантике может иметь решающее значение. Наконец, европейские флоты располагают большим количеством легких единиц (ракетных катеров и корветов), которые, хотя и не приспособлены для действий в открытом океане, могут эффективно использоваться для обороны побережья Гренландии и Исландии.

* Фундаментальной проблемой Евросоюза является значительная — в некоторых аспектах критическая — зависимость вооруженных сил его стран-членов (исключая Францию) от американского оружия, боевой техники и боеприпасов. Большую часть авиации Евросоюза составляют самолеты американской постройки, вооруженные американскими же ракетами и бомбами. В случае конфликта с США, обеспечение запчастями и техобслуживанием значительной части европейского арсенала станет проблематично (если не вообще невозможно). Быстрая замена американского вооружения — европейским также нереальна ввиду очевидных индустриальных ограничений.

* Критическую роль в конфликте играет позиция Канады. Ввиду своего географического расположения, Канада «разделяет» США и Гренландию; Лабрадор и Ньюфаундленд являются естественным барьером между Америкой и ее стратегической целью. И, так как правительство Канады достаточно определенно высказалось в поддержку Гренландии, то вполне возможно ожидать ее вступления в конфликт на стороне ЕС. Развертывание европейских сил на аэродромах и в гаванях Ньюфаундленда позволит им де-факто полностью перекрыть Лабрадорское Море — оставаясь при этом вне радиуса эффективной досягаемости многочисленной американской тактической авиации.

Одним возможным ответом со стороны американцев может стать массированная воздушная кампания, имеющая целью уничтожить RCAF (Королевские Канадские Воздушные Силы) и интенсивными бомбардировками нейтрализовать канадские воздушные и морские базы, используемые европейцами. Этот сценарий в значительной степени облегчается слабостью противовоздушной обороны Канады, не располагающей в принципе ЗРК кроме переносных. Однако оперативная переброска в Канаду европейских подкреплений — в первую очередь, частей противовоздушной обороны — может сделать этот сценарий неработоспособным или чреватым тяжелыми потерями.

Другим возможным ответом США может стать наземное вторжение в Канаду и открытие наземного фронта с целью либо оккупировать Канаду, либо «выбить» ее из войны. Этот сценарий имеет, во-первых, то несомненное преимущество, что позволяет американцам задействовать всю мощь своей армии, национальной гвардии и воздушных сил вместе непосредственно с домашней территории США. Парировать наступление комбинированными силами, Канаде и ЕС будет нечем; канадская армия невелика, а переброска европейских подкреплений через Атлантику слишком затруднительна.

Во-вторых, большая часть населения Канады сконцентрирована всего в трех регионах в непосредственной близости от 6500-километровой границы:

Канадская армия — насчитывающая, включая резервы, всего около 45.000 человек и располагающая лишь небольшим количеством тяжелого вооружения — совершенно очевидно, не может надеяться защитить эту огромную территорию. Она, скорее всего, даже не будет и пытаться это сделать, сосредоточившись на обороне «национального редута» в восточной части Онтарио и Квебеке.

Следовательно, большая часть населенных территорий к западу от Онтарио, может быть занята усилиями американской армии и национальной гвардии практически без значимого сопротивления; однако оккупация и контроль этих территорий в условиях многочисленного (хорошо вооруженного и знающего местность) населения будет представлять сложную проблему — впрочем, имеющую значение только в долгосрочной перспективе.

В-третьих — президент США Дональд Трамп неоднократно высказывал (и продолжает это делать) территориальные претензии к Канаде. В случае вооруженного конфликта за Гренландию, и вмешательстве в таковой Канады, стремление «решить обе проблемы разом» скорее всего будет для американских элит неодолимым. Что в то же время автоматически ставит Канаду в положение «нечего терять» и ситуацию, при которой срыв американских планов в отношении Гренландии является лучшим способом для Канады «не стать следующей».

ТЕАТР КОНФЛИКТА:

Критической точкой для обеих сторон, скорее всего, станет Нарсасуак — крошечное поселение на юге острова, ценное исключительно расположенным там аэропортом. Аэропорт Нарсасуак (и строящийся рядом международный аэропорт Какорток, с 1500-метровой полосой) представляют собой естественный опорный пункт на юге острова. Контроль над ними для американцев является единственной возможностью парировать позиционное преимущество ЕС и снять нагрузку с палубной авиации. В свою очередь, для ЕС контроль над Нарсасуаком и Какортоком — это возможность полностью блокировать для американцев подступы к Гренландии.

Поскольку обе стороны понимают важность Нарсасуака-Какортока, то можно ожидать с самого начала конфликта действий обеих сторон, направленных на захват этой ключевой точки. Наиболее вероятным действием со стороны американцев я бы предполагал высадку морской пехоты, с целью скорейшего установления контроля над аэродромами и развертывания там самолетов КМП США. Со стороны европейцев, я бы предположил воздушную переброску подкреплений в регион в самом начале конфликта (или даже до его начала) и попытки сорвать высадку американцев действиями подводных лодок и авиации из Исландии.

В дальнейшем, по мере подтягивания обеими сторонами морских и воздушных резервов, логично будет ожидать интенсификации боевых действий к югу от Гренландии. Для американцев ключевой задачей будет обеспечить контроль над Лабрадорским морем, чтобы стабилизировать свое военное присутствие на западном побережье Гренландии. Для европейцев, соответственно, задачей-максимум будет вытеснить американцев из Лабрадорского моря; задачей-минимум, удержать свои позиции на восточном побережье Гренландии.

В целом я бы предположил, что американский флот будет стремиться использовать свое преимущество в маневренности, избегая столкновения надводных сил, и задействуя преимущественно палубную авиацию и атомные подводные лодки. Европейский же флот, скорее всего, будет оперировать преимущественно надводными силами, формируя боевые группы из фрегатов и эсминцев/фрегатов ПВО, и пытаясь при поддержке базовой авиации вытеснить американцев к югу.